Автор: Дмитрий Александрович

Под сводами храмов, в полях с дикими травами, в 9 отсек АПЛ «Курск», в потерянном сердце, в украденном сердце, там где погиб последний викинг, на Голгофе, между лужей блевоты и одноглазым бомжом в шляпе Одина слышны имена тысячи богов. И каждый эхом отзывается у меня в груди,

— Грядет время великого плача!

А наши глаза слепы, но все равно жадно смотрят и остаются сухими.

Нас опутывают нити и узы прошлых жизней. Каждый раз новая, да только ошибки все те же, заплесневелые и скучные. И вовсе нас не становится больше на Земле. Просто мало кому удается пойти дальше, мы до ходим до «человек» и все, дальше тупик. Слово «свобода» — синоним слова «человек», и это пьянит. Столько способов просирать каждую новую жизнь, что кружиться голова. А внутри меня труха, гниль и черви меня едят всякий раз, кода остаюсь один в темноте. Знаете,   живое они есть не будут, а значит я уже мертв. Ведь рождаемся мы не тогда, когда доктор вытаскивает нас из влагалища матери. Мы рождаемся еще раньше, тогда, когда умираем.
(далее…)

Диме было лет 14, мы с ним одногодки, он не умел плавать и держался всегда за бревно, пока мы купались. Потом бревно начало вращаться и его ударило сучком, он потерял сознание. Со дна его вытащили минут через 30 взрослый парень по кличке Баран. Дима не был мои другом, дом моей бабушки был на одной улице с его домом. Я подошел, смотрел на уже посиневший труп и понял, что Дима наверное мертв.

Мы шли домой большой компанией той же, что и пришли на пруд, только без него. Я нес его вещи. Там была Наташа, его девушка, ей то же было все равно. Она забрала у меня вещи, и понесла их к нему домой. Возле его дома уже было несколько машин, и много людей. Мы смеялись, шутили, и не говорили о случившемся. Нас это вообще не касалось. Через несколько дней, мне сказали, что завтра похороны. Мы все решили пойти, мне не очень хотелось. Я долго думал, можно ли пойти в шортах.
(далее…)

Выдыхаю весь воздух из грудной клетки, так больше свободного места для сердца, скрещиваю руки на груди. Камень медленно катится вниз с горы, все уходит, печаль, тоска, грусть. Оставляю только сарказм. В голове умножаю 3 на 7. Счастливое число на счастливое число, получается неизбежная удача. «Кто придумал эти законы, Билли?», — кричит тишина. Ни ты, ни я. Сама природа. Ночью темно, теплой летней ночью еще темнее, теплой юной летней ночью на берегу моря пять лет назад совсем тьма. Но чем гуще она, чем безымянность нагляднее, тем ярче видны звезды, и морская слеза, а главное тем неизбежнее удача, как и рассвет. Хотя тут это одно и то же. «Неизбежная удача, говоришь. А бывает избежная?», — шепчет в самое сердце, сжимая на нем руку черная вдова, — » Удача всегда неотвратима и никак по другому!». «Тьма, это ты?». А я замираю, закрываю глаза, опрокидываю голову и наслаждаюсь. Меня здесь нет. И я не в запасе, и да же не тренер. Мысли мои — воля твоя, а руки мои — оружие твое. «Кто ты?». Я гекатонхейр, страж великих титанов.

Айра Сакс, Ремарк и Ян Кёртис — осень в душу. Вижу новых людей, в сердца которых пробралась моя тьма. И это не значит «evil», это значит — тоска на выдохе, цинизм на вдохе и парамидольная печаль. Чума XXI века. Передается через кино, книги, музыку и вонючие подъезды. А все почему? Потому что мы пьем воду из под крана, а в трубах течет только мертвая вода.

А еще есть те, кто считает, что «тьма» — это круто. На нее есть спрос. Такие могу восхищаться карикатурой Святой Девы Марии, в одной руке у нее библия, в другой член. Скорее всего они назовут это современным концептуальным искусством. Господи, вы можете дорисовать сегодня хуй к чему угодно и все, вы топовый художник авангардист, вы культ! Хорошо рисовать хуй — вот что должен уметь делать каждый, кто считает себя творческим человеком.
(далее…)

Не читать, не смотреть, не слушать — сказал мне бородатый доктор. А писать? Если есть что — пишите, молодой человек.

А что писать? Вот я, вот больничное окно, вот палата и вот впереди одно большое будущее.

Еще два дня назад я смотрел в зеркало и не сразу себя узнавал,путал стороны и плохо соображал. Но сегодня мне уже лучше. Я бы да же сказал хорошо.

Бабушка из 5 палаты сказала, что я улыбчивый и похож на ее мужа в молодости.
Наверное за урода не пошла бы, дуамаю я, так что, я еще и красавчик.

А за этим больничным окном вечный, тяжелый и всегда сонный город. Огромный белый пароход уносит меня за огни облаков к уходящему солнцу. А ты далеко.
(далее…)

Собрался с силами, рассказал отцу о свое плане. Думал поддержит, а в итоге еще и обвинять начал. Вернее сначала, а потом нормально поговорили. Отец для меня и правда лучшего хочет, вот что я понял. Он вообще мне хроший друг. По своему заботиться. Он у меня молодец. Пить, курить бросил. Физкультурой всегда занимается. Только вот принять меня таким, какой я есть меня не хочет наверное. За всю жизнь только один раз сказал, что гордиться мной. А хочется, что бы сказал, что я молодец.

Я во многом похож конечно на него, но не во всем. Вообще, если уж он обвиняет, я то же могу. С мамой они виноваты, что я таким стал. Она бухала, бате не до меня долго было,  ссорились всегда, развелись потом. После развода с отцом стал чаще и лучще общаться. Только он хочет, что бы я прожил жизнь, которую он сам не прожил или хотел бы прожить. Ну, мне так кажется в общем. Все родители наверное такие.
(далее…)

На последние деньги купить французский хотдог и билет до Электрозаводской, а день рождение застать в электричке  с друзьями, которых случайно сегодня же и встречаешь.  Надеюсь — это ренессанс. Уебашка Лера, говорит, что я сам тащусь от того состояние, в котором прибываю.  Я конечно не согласился.  Только ведь она как всегда меня раскусила. Иногда терпеть ее не могу за это. Меня действительно от всего этого прет. И не потому, что это весело, а потому, что хочется прожить эту жизнь быстрее, что бы скорее начать новую. Да и видеть в себе и в других героев книг значительно проще, когда реальность вокруг фотографичная.  Недавно посмотрел видео, в котором больной шизофренией человек говорит такую же фразу. Все вокруг мне кажется нереальным, а остаться хочется во снах или в конкретных воспоминаниях из прошлого. Прошлое? То что помним — это прошлое, то что нет — это будущее. Странное решение людей. Правильно будет думать, что все это происходит одновременно, как пластинка в граммофоне, а мы иглой своего сознания стоим  в определенном моменте. Только это совсем другая история.
(далее…)