Дьявол не носит Prada, дьявол носит New Balance

Дорогой дневник, прости, что долго не писал. Были причины.

Я стаю под душем. Мне 39. Закрываю глаза. Слышно только струйки воды. И вдруг снова возвращается этот страх, что сейчас я открою глаза и окажусь не в этом мире, а в том, где я лежу на полу электрички, из меня фонтанчиком бьет кровь и я умираю, умираю, умираю… А все, что было после этого – это моя предсмертная фантазия в бесконечном трипе.

И единственное, что держит меня в этом мире, а не в том, это звуки этих струек воды. Открывать глаза нельзя – это запрещено правилами этого страха. Я сейчас и не там, и не там, я в посмертие. Мрачное место. Не знаю, как описать его, что-то вроде руин городов через миллион лет после последнего человека и пустыня пепла.

(далее…)

14 января у меня умерла мама. В ночь с 13 на 14 я был на К. Поздно ложился спать. Помню, как перед сном вдруг начал думать, что однажды моя мама умрет. Думал, как это будет. Размышлял, что, наверное, ещё лет 15–20 у нас точно есть. И что времени много. Странно о таком думать. Я раньше не думал. Была обычная, спокойная, звёздная ночь, как бывают зимой на К. Хотя нет, был ветер, сильнее, чем обычно, и я слышал море.

В это самое время и умерла моя мама. Думаю, это она приходила попрощаться. Другого объяснения мне не нужно. В. и Л. были тогда у родителей В. Ночью срабатывала сигнализация на машине папы В. Такого не было ни раньше, ни потом. Это мама приходила прощаться к Л. и В. Другого объяснения мне не нужно.

(далее…)

В 2006 я работал в М. Мотался туда-сюда. Иногда получалось поехать домой на одной электричке с отцом. Он садился на несколько станций раньше и занимал мне место. Мы говорили о том, почему у меня ничего не получится, какие мы все маленькие, и как быстро едет поезд. Однажды я купил две зеленые бутылки пива Tuborg. В тот раз мы ехали, пили и говорили о чем-то другом. Пиво было не вкусное, но кажется, я тогда что-то понял. Например, что мотыльки иногда летят на свет, которого может и нет.

Потом я выпал снегом, потом я пролился дождем, и сотни лет ходил по степи в облике черного каракурта. Я обещал исправиться, но так и не понял, справился с этим обещанием или нет. Вместе с каракуртом ушла моя вторая кожа, и спросить стало не у кого.

(далее…)

Знаешь, этот разговор будет трудно начать, как бы к нему ни готовился. А самая главная трудность в том, что он не состоится. Даже во сне, во внутреннем кино, в мечтах у героев нет ни текста, ни субтитров.

Закрываю глаза. Вот сейчас вроде бы подходящий момент. Стараюсь простить, но не получается. Фокусирую мысли на свете… но его нет.

Я первый раз еду в театр. Все идет отлично, пока через две или три лавки я не замечаю Свиноголового. И вот уже кровь на моей рубашке. И в театр едет уже кто-то другой, «гораздо хуже, чем я«. «Мы хуевые коллективно, просто не каждый еще это понял.«

Больно, что «жизнь не переписать«, но это честно и справедливо. Но почему я могу контролировать движение своих рук, ног, глаз и не могу силой воли хотя бы вычеркнуть что-то из памяти или приказать сердцу остановится?

(далее…)

Надо улететь на другой конец света, чтобы зайти там в Тихий Океан и утонуть с Маунтин Дью в руках. Бодро шагая на глубину. И там звёзды можно слышать китов. За миг до конца я увижу тебя. Мне спокойно. На воде бесконечные круги. Все того стоит. Я во тьму. А ты в вечность. Вот ты сейчас снова встанешь и уйдешь куда-то в свои сказочные миры. Печалька вечного лета. Навсегда ананкастное расстройство личности и мезавант. Самое обидное, что если выбирать между полностью здоров и не здоров, то я ближе ко второму. И все слова про это в мое прошлом были правдой.

Под водой можно расслабиться, океана обнимает. А ещё не видел слез. Вдох, выдох. Прилив, отлив. Родился, умер. И в твоём теле живёт кто-то другой. Но! Надо обязательно забрать с собой наушники и Человека в Черном. Космос — это конечно важно и круто, но без качественного саундтрека там нечего делать.

(далее…)

В моем дневнике так много мрачных записей, потому что жизнь – это феномен, но мы тратим его попусту. Я часто на грани, потому что не могу понять, почему в мире есть столько зла, боли и утраты. Я погружаюсь под воду и думаю, хотел бы я вынурнуть в другом месте и времени? Но здесь и сейчас я один со своими мыслями и тенью, которая следует за мной повсюду.

Я знаю, что нельзя быть добрым или злым, в этом нет морали. Я стал монстром из тени, но могу контролировать себя только когда хотел бы остаться в мире своих фантазий. Там я умный, не несу чушь, не трачу жизнь, но реальность всегда настигает меня.

(далее…)

Ты знаешь, если сегодня ты не прочтешь что-то «такое», то ночью ты попадешь в серию медленных, удушающих циклов.

Ночью я чувствую, как меня жрет изнутри многолетняя нестерпимая боль. Один удушающий медленный цикл. Потом сожаление. Потом тебя рывком выбрасывает в мир, в котором нет Бога. И тут снова сожаление, только теперь не бросает о скалы, а давит литосферной плитой с черноземом и червями. Колыбель кошмаров Лавкрафта, «Ноктюрн в черном и золотом.» И нет такого телефона, почты или сигнальных огней, чтобы что-то сказать себе в прошлое. А тот не только слеп, но глух, а ты только смотришь.

Я так мало побыл сыном. Меньшую часть своей меньше жизни. Я не феномен, не прирожденный убийца, и я боюсь теней под дверью. Начиналось все, как игра воображения, как замещение того, что есть на самом деле, тем, что хочется. Но вот тюльпы оживают. Вот они доказывают, что взросление – вопрос воли.

(далее…)