Продолжаю тяжело дышать и думать о фатальности своих приключений Всегда и везде есть последняя граница, так где же моя? Шаг – и ты уже мстишь, еще – и ты снова молчишь. Медведица давно встала на свое место, а я все еще клею компас из воспоминаний о прошлом. Все что мне нужно – знак. Знак, того, что все делаю правильно. Тонкий намек на справедливость всего происходящего с той стороны клетки. Тотальное счастье внутри меня и моего мира с каждым днем кажется мне невозможным и утопичным, что-то вроде приманки для зверей. Все вокруг превратили в реалии-шоу, мир подыхает и в дыму каждой трубы видны флаги нужной всем революции.

Знатно отметил победу. С непривычки пол ночи провел вызывая ихтиандра. Давно мечтал напиться до такого. Сделала? Да. Полегчало? Нет.
А вообще, я сейчас счастлив. Как-то все внутри спокойно и тихо, тянет да же дома посидеть иногда. Снова набрал неплохую форму, 2 дня рукопашка, 3 дня тренажерка, подумываю о походах в бассейн. Нет времени – нем плохих мыслей.
True или труп? Наверное true. В начале ноября уезжаю в Пермь. Футбол посмотреть, развеяться.
Совершенно пропало ощущение, что я дрянная шлюха и дешевого мотеля. Просто убедился в том, что у каждого своя стезя. Мир конечно говно, он несправедлив и его надо взрывать, но пока он цел, надо как-то бороться с ним. Лучше начинать с себя.
(далее…)

Легко провожу указательным пальцем по носу, из него капает красная горячая кровь, моя кровь, мне уже надоело постоянно вытирать липкое от крови лицо и я просто слизываю ее с верхней губы. Достаю пачку , прикуриваю сигарету, делаю несколько быстрых затяжек и тут же выбрасываю ее вместе с пачкой. Потом беру острый камень с земли, он отлично ложиться в мою руку, кидаю его в окно дома, но промахиваюсь. Я хочу побыстрее дойти до кровати, что бы поспать пару часиков перед работой, но все еще сижу на лавке на другом конце города. Болеть конечно хреново, но больничный сглаживает недостатки гриппующего организма. Надо идти…Но мне сейчас не хочется почему-то быть одному, хочется с кем-то поговорить, а еще лучше просто поцеловаться и поваляться вместе под одеялом. (А миллиона баксов тебе не хочется?). Я счастлив. Медленно и почти незаметно подходит к концу моя 20 осень. God, don’t save me.

Я еду на заднем сиденье большой черной и красивой машины со скоростью 160 км\час. Играет такой же красивый блюз от White Stripes, а в руках у меня бутылка ДжимБина. Смотрю в окно и вспоминаю, все что так быстро прокатилось перед моими глазами за 20 лет. Мы умираем и рождаемся, любим и предаем, надеемся и сдаемся на волю судьбе, а где то в космосе летит большая комета и все ,что нас связывает с ней – это пустота. Всеобъемлющая и беспощадная пустота. Каждое раз я просыпаюсь и во мне все больше пустоты, она меня поглощает, иногда мне кажется, что я уже могу смотреть сквозь себя на солнце. Обманул? Чуть-чуть пустоты уже в твоем сердце. Смалодушничал? Она добирается до твоег онутра и отнимает душу…
(далее…)

Я ехал на заднем сиденье новой машины. Она была идеально чистой и в ней пахло пластмассой. Я взял ручку и на кож.заме под собой написал слово «ХУЙ». Потом мы стояли возле морга, на всех были костюмы, а на мне кеды джинсы и футболка. Все поделились на два лагеря, те кто делают вид, что их пронзила скорбь и боль, а вторые не претворялись и постоянно смотрели на часы. Потом пришел Женька. Он пришел с бутылкой портвейна, поздоровался только со мной, сел, закурил Яву и заплакал.

Наверное правильно умереть тогда, когда так хочется жить. Все, что вокруг меня – моя жизнь. Мне 20 лет, и мне так хочется влюбиться, только вот боюсь, ведь до сих пор помню предательство и те бессонные ночи. Понимаю, что то была первая любовь и я был еще «романтичный худенький мальчик». Я больше не испытывал такие чувства. Я жил, мечтал и вокруг шла моя жизнь а потом он умер и сегодня, Женька плакал на его похоронах, он был единственным его другом.
(далее…)

Сижу в трусах и майке с любимым ноутом на коленях, накаченный винищем. Завтра опять похороны, они почему-то по понедельникам всегда бывают и сообщают о них в 20-00. Видимо так всем удобнее. Мне грустно и хочется сделать что-нибудь киношное. Было бы здорово, если бы сейчас кто-то обнимал меня за плечи и уговаривал успокоиться. Я бы плакал и скулил, как побитая сука. А когда тебя не жалеют, то и не хочется грустить. У меня отлично получается делать скорбные лица по понедельникам на похоронах. Только никто не догадывается, что вместо «лечь пораньше» я каждый раз бухаю до полночи и пытаюсь найти цель своей жизни.
(далее…)