…они ждут, что я им скажу уже несколько часов. А я думаю о чем угодно, только не о том, что сказать. Обычно вдохновение само приходило в нужный момент, но не сейчас, сейчас оно что-то задерживается. Я стираю капельки пота со лба. Нервы. Сегодня очень жаркое солнце, не желтое, как это бывает летом, и даже не красное, а почти чистейший белый цвет. Чертово солнце. Может сказать им, что бы они разошлись по домам? Хотя никуда они не пойдут. Можно было бы незаметно уйти, но меня отлично видно, я стою на возвышенности. Эта возвышенность – небольшая пирамида из живых людей. Да-да, людей, но это не самое удивительное. Несколько десятков тысяч последователей, стоящих на коленях передо мной, с опущенными до земли головами, и сотни телекамер, вот что должно показаться странным. Все они верят, что я миссия, ну или на худой конец пророк. А я просто говорю то, что рождается внутри. Вера. Несколько месяцев назад я проснулся утром, и что-то заставило меня выйти на улицу и начать говорить. Я рассказывал то, что видел то, что думал о том, что видел. Если вы включите телевизор, то там делают, то же самое. Но меня начали называть «Первопришедший», а все то, что происходит — религией «Надежда Нового Мира». По подсчетам каких-то там специалистов, она стала одной из самых популярных, и количество ее исповедующих увеличивается с каждым днем. К концу года она видимо останется единственно религией. Хотя может это вовсе не из-за того что я говорю. У меня открылось много других талантов. Я могу, например, исцелять людей, или могу видеть будущее. Нет, я вам честно говорю, я просто проснулся утром, как это делает миллион людей на этой планете, в своей старой квартирке, на обочине жизни и уже умел все это делать. Но вернемся в настоящее, там, где наконец-то ко мне пришло вдохновение, и я начинаю говорить.
(далее…)
О том, в какое время мы все живем, вы к счастью (или сожалению) поймете только через несколько десятков лет, когда все станет простым и явным. А я уже сейчас вижу – это время больших перемен, время излома не просто отдельных народов, а всей цивилизации, самой природы существования человека. Как из яйца появляется либо птица, либо кобра, так и из «современного» выйдет наше «другое» будущее. И вместо нас придут другие, и потом так же нас забудут и растопчут, и будет IV Рим, а потом будет и V, и VI , и будет новая классика, и всем нашим с тобой звездам дадут новые имена. И все это будет почти завтра. Ну а пока мы продали и разместили на youtube все святыни прошлого. И каждый раз, когда нам удается перепродать у нас случается ментальный оргазм. Иисус мертв, Будда мертв, Мухаммед мертв, и со своими грезами они давно вышли из моды, они слишком не современны, и не тянут на героев нового мира. Уже никогда никто не напишет ничего печальнее Селенджера и Ремарка. Сам дьявол и тот не понимает – все изменилось, он уже проиграл, зло больше не обезличено, его можно скачать с rutracker, а вконтакте наверняка есть его фэйковые странички. Всадники апокалипсиса идут на хуй со своими огнедыщащами конями, этим разве что Китайских крестьян удивишь, а нас, да же 3D и трансформеры уже не заставляют трепетать.
(далее…)
Первое откровение от Дмитрия
Когда я стою на обрыве этой скалы, то впереди, до самого горизонта виден лишь соленый и холодный океан. И там, на самом краю, плывет фрегат, с большим белым парусом. У штурвала стоит капитан. У него черная повязка на один глаз, суровый взгляд, а при ходьбе он хромает на одну ногу. И вся команда готова отдать жизнь по первому его приказу.
А я стою лицом к закату, и мне хочется крикнуть, — «Капитан!!! Сделай это для меня! Сделай это ради меня!!».
А рядом со мной ветер, ведьма и бог.
Где все то прекрасное, что должно спасти этот мир? Где герои, способные умереть за любовь? Мой друг работает паромщиком на реке Стикс, он рассказал мне, что еще ни одна душа не перешла на тот берег насильно. Все они сами желали страдать, что бы очиститься. С меня он обещал спросить такую плату, какой у меня никогда не будет. Я люблю свой город, я люблю этот мир, просто оставте мне в нем немного места для мечты и поплачте обо мне пока я живой.
«Измени себя и ты изменишь этот мир.»
Я лежу на горячем асфальте, здоровенный парень ритмично бьет меня ногами по голове, и закрываться не всегда получается. Сил встать уже нету. А рядом лежат еще 17 таких же парней. Те кто лежат — лежат молча, те кто бьют — громко дышат и продолжают бить еще несколько секунд. И в эту секунду приходит осознание того, что порой результат наших действий вовсе не зависит только от нас. Мы можем сделать абсолютно все, но этого будет просто мало. Получается, что важен не столько сам результат. Важно, рискнул ты или нет? Вот мы сегодня рискнули, и проиграли. Вернее, мы опять рискнули, но проиграли. Проигрывать обидно, но не смертельно. Такие поражения нас делают только злее и сильнее.
(далее…)
Семья — это…
Мои друзья — это те, кто видили меня до татуировок. Моя семья — это те, кто помнит меня до моих шрамов. Кровные родственники, кстати, не обязательно члены «моей» семьи, это утверждение справедливо и в обратном направлении. А вот на этой фотографии я такой, каким казалось никогда не был, но всегда остаюсь внутри. «Моя» семья это знает, от них ничего не скроешь. Детство у меня было и было пускай не всегда таким, как хочется, но все же счастливым, видимо.
Родина
Любовь к Родине, которая «в опасности» и эпическим сражениям наблюдал за собой с раннего детства. Когда на экране телевизора красноармейцы шли в атаку (чаще последнюю и решающею) с криками «Ура!», у меня всегда накатывались, слезы и родинолюбометр зашкаливал. Все естество требовало быть там. Но понятие «Родина» всегда было для меня размытым, без четких контуров и образов. Вернее, один образ только и был. Моя «Родина», или если хотите, «Родина» для меня – это вот такая вот смертельная атака бойцов красной армии на злых и коварных фашистов. Вот такая она у меня до сих пор, в атаке и предсмертных подвигах.
Те кто дочитал это до конца, вам подарок. Купили sony playstation 3, приглашаем на выходных рубиться.