Дьявол не носит Prada, дьявол носит New Balance

На танцполе движения людей напоминало мне то, как, уснувшие летаргическим сном, люди вдруг приходят в себя в гробу. А я стоял у бара и пил кока-колу из стакана со льдом. Если бы я был хорошим писателем, то купил бы огромную гору кокаина и снял бы дорогую проститутку, но я скорее плохой актер. И все что мне остается — это сидеть и делать вид, что все заебись, а бумажная корона у меня на голове делает меня счастливым. А где я должен быть? А должен я быть в подъезде, целоваться так, что бы за ушами трещало, и на следующий день все губы обветрены.
(далее…)

На диване уже не было свободного места, но весело не становилось. Я подумал, что не знаю когда родился, хотя безусловно знаю день, когда вылез из вагины матери, но когда я родился? Праздновать день, когда я сморщенный, скукоженный и вообще похожий на кучку чьих-то кишок, мне уже не кажется такой крутой идеей. А еще, что трахаться мне нравится определенно больше, чем трахать свой мозг, но когда мы делаем то, что нам нравится чаще? И вообще, какого черта?

«Рим в огне», — сказал он, наливая себе очередную порцию виски , -» А я тону в реке бесполезных кисок».

Началось, подумала она, очередной само оправдательный пьяный монолог о том, как охуительно прекрасно все было раньше. Как несчастны те из нас, кто родился слишком поздно, чтобы правильно напиться или занюхать хорошую дорожку кокаина, как они это делали в знаменитом клубе Studio 54. Что поделать, мы пропустили практически все, ради чего стоило жить.

И самое печальное было то, что она была с ним согласна. Вот где мы, думала она, на самом краю мира, на закате западной цивилизации, и все мы слишком отчаялись, чтобы чувствовать хоть что-то. И можно только упасть в объятия к друг другу и трахаться до скончания дней.

Иногда кажется, что еще совсем чуть-чуть, несколько сот километров или пара бессонных ночей, и я узнаю что-то такое, что вытащит меня на свет. Истину или смысл жизни, в общем что-то от чего все станет проще, то, что ищут все вокруг. А иногда думаю, что все может и так уже просто, но скучно, вот я и придумал свою игру. Один мой друг, старый и одинокий рокенрольщик говорит, что принцип mia kulpa действует не всегда. Порой нужно суметь оставить, и пусть идет само. Из него вообще получился бы отличный дзен буддист. Он всегда верит, что завтра в любом случае будет лучше чем вчера. Я хотел спросить, как этому научиться, но от чего-то не стал. А потом мы ехали полтора часа и в электричке, хотелось спать и в ванну. О будущем и о прошлом он говорил с одинаковыми чувствами. И сказал, что мы обязательно будем счастливы, а если и не будем то «пофиг». Наверное, это и есть мудрость.
(далее…)

Зарос мхом и покрылся ракушками, а значит пора в дорогу. «Судьба благосклонна к тому, кто в пути.»  Не ищите меня, пишут мачо с красивым лицом. А меня ищите, я , если честно, и уезжаю, только что бы вы меня искали. Нужным себя сразу чувствую, только не признаюсь в этом никогда. Пожелайте мне счастья.

Плеер, рюкзак, тетрадь, Селинджер, бейсболка, капюшон, кросовки, улыбка.
И грянул гром.

Пушистые хлопья. Так не хотят вниз. Когда смотришь на ни вот так сверху, с такой высоты, то теряется фокус, и уже падает не снег, а Земля летит вверх. Прямо на меня. Завораживает.

Все внизу спешат домой. Едут маршрутки, у окон люди, в людях миры. Скучненькие и сраненькие такие мирки в каждом скучненьком и сраненьком человечке.

Нас четверо, мы стоим у кромки крыши. Ведьма кому-то грустно помохала. Я вскинул руку в нацистском приветствии. Сейчас во мне нет никакого мира.

Пусть.

Становится трудно и тошно, даже дышать тяжело.  Расстегиваю куртку и мочусь с крыши прямо на жизнь внизу. Ненавижу!  За мать алкоголика, за то, что не чувствую ногу, и она болит всегда (или мне так кажется), за школу, за то, что я счастлив, а главное за то, что нет 25 рублей на чертову маршрутку и идти назад придется пешком.
(далее…)